С урду На латынь

меж тем отодвигаю границы цветных дней здесь прописывать лекарства и вставать утром зна¤ приход и ухо рот глаз бежать
плыть отодвига¤ политику на самый край но так плыть чтоб бежать намылив скользить и по полу
меж тем отодвигаю границы цветных дней здесь прописывать лекарства и вставать утром зная приход и ухо рот глаз бежать
плыть отодвигая политику на самый край но так плыть чтоб бежать намылив скользить и по полу
тишина как последняя тать тать как последняя тишина пыль со слов скатывается пыль и акулой в рот но не влети но в ухо
перепись
Все валяются переодически слышен храп и суховей ветер метет из углов и кроны деревьев посыпаны как из урны твоими ногтями
читать по бумаге это переписывать или слизь но по рукам а если обосраться то и всем ногами
летит переписываю с виду дельтаплан и отсылка к блоку
блохи выжрали дно праздную уходящие перспективы и туман
свалить но так чтобы в углу оставалось место для птиц
сверлить но так чтобы пропускная способность не утратила
ядра сок и борзые собаки
смерь и сапоги
сосульки крабы грибы и радости
простуда как состояние прививка от степеней сравнения прилагательных
его руки прохлынули а я сидел и плакал
речитативы монстра из угла где насрано
для птицы места все же но пишу и знаю что вычищаю порой
ей не удушливо как и мне
Восьмое письмо читаю и всхлипываю на подушке перья и раковины
море нахлынуло грусть и радости
повторяю радости но кажусь себе
а перед глазами нарвская сыпет комьями снег и радости
в глазах радости и рядом радости
блевота мышц и зевота радостей
в щеку тоже сосет пунктум радости
сверху откуда то тянутся сопли радости перестраховаться и мыться в дальнем углу вижу волосы
перестраховаться как трахаться на лугу и в кустах а получается большая проза
Милый друг
писать ничего не буду
упаду так не встать а тебе так как лучшему но не лучезарному
лучезарный в цепях и свастиках
по мне текут реки в складках развалины
обнуление единиц с неба
в этот вечер так
не торопись и ходись на празднике
холокост мертв и мнимые друзья его тоже умерли
кажется что вот вот вылетит птица
петь и плясать
поэму для блаженного вроде тебя
по вечерам здесь холодно как в романе
меня метет метлой
прощаться это как встарь
но странствия
ни к кому хорошему больше не тянут

море было пусто напоминало брюхо моллюска
слипшись зубы продавили верх языка и нёбо стало похоже на кирпич
в середине зимы отрыть зарытый в мешочке мешочек и кормить птиц
птицы опасливы и плохи
море такое как в молитвах и одеколонному мальчику посвящается
то есть тому гарибальди с обводного канала или с инсинуаций
но внедрить эти ведра пустой оборот
в обороте путники и путешествующие
то есть мы
то есть если зимой то думаю непременно о снеге
гах находящих и засыпающих
с щепоткой яблок пройти в незнакомый сад и нюхать
про шарнир в шее напоминает осанка
в дурацком костюме этот бык смотрелся ну совсем не современным человеком
по пути в новое царствие видеть путь пронесшегося в небе самолёта
икота и инсинуации
в море было тепло но не последним и не предпоследним
а позапрошлым несчастным летом
то есть летом полным несчастий
иконы кладу в белый шкаф а свечи и вербы в окно выбрасываю супротив голосу
в хворосте этих дней найти правильную тропинку и по ней вывести себя и друзей своих
друзья это паломники
а весь цвет это серафимины глаза
но не глаза серафимов
анафеме поддаёмся и как третье ё исчезаем
в сумерках пах твой увидать чтобы спать крепче

всё очень просто, как день с грибами
на картине держит матрас человек
на картине я с вами
десять пять тринадцать
спать утром встать на самом конце
озёра и дымится

пурга замела баню с голыми мужиками
эти держат свой торс
третьи пекут пирог к чаю
волоча ногу идёт по песку тесто
сварливая груздь
на пол неба

суховей как ветер унесёт в закрома
родного в дверь стучит ли ветер
то ли сын чечевицы
сомалийцы построили плот
и блюют серой кашей
читает: бэ открывает
рэ отрыгивает
то ли туман, то ли птицы
повисли с краю

жернова елены - по вечерам ходит
и целует в пенку
пенки бывают у мальчиков
около спаса
сбоку между губами
то ли от голода, то ли травма

видели, как пролетает
степное растение по пустыне
ему холодно и одиноко
думалось выдуть бы чаю

в плаще с серой шерсткой
идёт и уходит
эти просторы
не созданы для души
вспотея бежит белый серый по кругу
на том повороте
изводит дыханье и умирает

вот что сказала
бешеная обезьяна,
когда ей засунули хуй в рот,
не ебите мне мозг